• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:05 

Голоса Города: Варежка и твирь

sinchronia
Белинский, хоть и критик, но человек был неглупый.
- Город не отпускает, девочка? Ох, да он и не отпустит уже… Не дыши, не дыши его воздухом – так он вползает в твое тело и перестает оно быть твоим. Никто отсюда не вырывался.

Дурная твоя мамка! Кто же приезжает в степь в сентябре? Самое опасное сейчас время – твирь цветет. Осенью не могут цвести травы? Здешние травы и не цветут, милая. А твирь, твирь нездешняя… Сажают ее Черви, потому что и они уже нездешние, и потому могут нырнуть в землю и опустить семена не в нашу рыжую рыхлую, а на ту сторону… Там-то и всходит она, оттуда пробивается, здесь питается, но растет только там. Тянут за маковку ее Невесты, потому что и они уже себе не хозяйки и смотрят здесь, а видят тамошнее.

У Той стороны другие законы. Ох, опасное время, седая моя головушка. Глупая, глупая Линка… Кто же приезжает в Город осенью?!

Это за Курыканской стеной без разницы, а здесь… Тут одно время заканчивается, другое начинается. И все перед тем склоняется. Одно забирает с собой все, до чего дотянется туманом и ветром, другое уцепится твириновым духом и прорастает в дыхании. И все, пропало все. О, Мать Бодхо, не бери их, не жить им здесь, ты же видишь!

читать дальше

@темы: мастерская

13:03 

Pathologically: Валентина Тарн, часть вторая (Птица)

sinchronia
Белинский, хоть и критик, но человек был неглупый.
Валентина мало что помнит из своего детства.

Помнит разнотравье степи, бабушкину спину вдалеке (та бродит и срезает травы), жаркую шапочку, которую запретили снимать, костяной оберег, которым
гордится - потому же как у взрослой совсем! – и клекот орла и тысячу, нет, миллион еще звуков. И что если откинуться в эту траву, то небо будет синим-синим.

Помнит, как хорошо вечером, когда все укладываются спать, пробраться в спальню родителей, растечься по одеялу, спрятаться за подушкой, чтобы совсем не видно было, и смотреть, как мама медленно, долго чешет свои длинные волосы и как блестят они в неровном свете свечи. И папа иногда тоже рядом смотрит.

Помнит, как, если не спится, скользят ночью по потолку свет и тени, когда патрульные обходят снова и снова кварталы. Помнит, как пахнет дедова кожаная куртка, которую он набрасывает на неё, Валентину, и в которой можно спрятаться разом – тяжело и терпко пахнет табаком, даже нос чешется. Помнит, как весело бежать что есть сил вслед за ватагой и как страшно, когда отстаешь из-за коротких ног и выскакиваешь на пустую уже улицу и судорожно оглядываешься – куда, куда, куда свернули?

Помнит, как здорово сидеть под столом в гостиной, когда дед с отцом играют в шахматы; то и дело вниз опускается то одна, то друга рука с фигурой и черно-белая ватага, ищущая клад на далеком острове становится больше ещё на одного знакомца.

И помнит, как страшно кричит мама, как больно колотит по попе, как потом горит ушибленное место, когда Валентина рыдает в углу, но никто не подходит к ней, чтобы вытереть нос, хотя дома и бабушка, и дед, и папа. Помнит, как утром перед этим ужасом зарокотало небо, как было любопытно и весело и они соседскими Миркой и Арсаном выскочили на улицу, а там летели большие, громкие птицы. И они засмеялись, и побежали за ними.



читать дальше

@темы: биография, Валентина Тарн

20:29 

Pathologically: Валентина Тарн, часть первая (Корни)

sinchronia
Белинский, хоть и критик, но человек был неглупый.
Алексей Тарн, родившийся в уездном городе N, происходил из семьи скромного учителя музыки. Они с сестрой были поздними и долгожданными детьми. И, конечно, балованными. Их спокойная мать, просиживавшая часы над кружевами, даже в самом юном возрасте не могла найти на них управы – они бесстрашно обследовали окрестности, они запоем читали книги и воображали себя то отважными путешественниками, то сказочными богачами-покровителями несчастных.

В общем, уже в самом раннем возрасте манили близнецов успех и деньги. Подрастая, они все меньше любили скромный уют деревянного дома в маленьком саду и все чаще заглядывались на туалеты, на прислугу, на экипажи дачников, наезжавших каждое лето из душной Столицы к прохладе Белого озера.

Александре повезло больше – еще в раннем возрасте отец, обучавший обоих детей основам своего мастерства, с радостью нашел в ней музыкальный талант.

И Саша пренебрегала прочими уроками, оттачивала изящные манеры, как она их себе представляла, и все свободное время теперь просиживала за пианино, репетируя гаммы. Она все решила для себя еще тогда, когда их отец в порыве больше любви, чем уверенности, сказал ей впервые, что её ждет будущее великой исполнительницы. И потому, когда она изросла детскую нескладность и стала внезапно красавицей с нежным голосом, то лишь восприняла это как одобрение судьбы и при первой же возможности покинула родной дом, рисуя себе в воображении скорую и блистательную карьеру в Столице.

Алексею (Лёле, как его звали дома) тоже очень хотелось открыть в себе какой-то талант, но, к большому его сожалению, он ни в чем не блистал. Разве что арифметика ему давалась неплохо.

Его судьба определилась, когда большой дом по соседству снял архитектор Жолтовский для жены и дочери. Сам проводил неделю в городе и появлялся на даче только на выходные, но непременно со сладостями и замысловатыми подарками для своей болезненной дочки Кати.

Катя редко покидала пределы сада и никогда не жалела для Лёли конфет. Конечно, они подружились.

Жолтовские полюбили здешние места и вишневый сад вокруг дома, а эта редкая для их единственной дочери дружба решила дело, и потому они стали приезжать теперь каждое лето. Даже когда супруга умерла родами, Павел Семенович и тогда вывез дочку на дачу. Он рассчитывал, что она найдет утешение в старом друге и не прогадал.

читать дальше

@темы: биография, Валентина Тарн

12:37 

Deus Ex: Беспамятная

sinchronia
Белинский, хоть и критик, но человек был неглупый.
Острый, забивающий все запах мокрого бетона. Спине жестко, очень жестко, никак не устроиться. Холодный ветер иногда влетает в бесстекольное окно, но все равно жарко и душно. Со всех сторон отголоски чужого праздника – музыка, крики, разговоры, разговоры, разговоры… Почти всю ночь я всматриваюсь в пятна плесени на потолке и считаю балки. Уснуть не получается.

Самым киберпанковым впечатлением с игры, пожалуй, была ночевка в подсобных помещениях лапшичной. Во время урагана наша палатка превратилась в стоячую лужу, спальники вымокли, встал острый вопрос, спать ли вообще. Думаю, если бы не Ларос, то это было бы не. Через знакомого знакомых нас устроили в «Спанглиш». Сама дорога в мрачноватую забегаловку с тусклым светом и большим краном, после сквозь череду внутренних помещений получилась яркая. Спали на чем-то среднем между столом и склоченным из поддонов топчане. И в этом неудобном, звенящим комарами, горланящем было очень много киберпанка. И еще характерной заброшенности, пожалуй.

Когда я подавалась в марте, я уже знала, что очень рискую со своим персонажем. Человек, потерявший память и начавший с чистого листа вот здесь же, прямо посередине улицы. Больше всего я опасалась того, что истории просто не будет. И потому самым обидным на игре стало то, что история была.

читать дальше

@темы: отчет игрока

Частный клуб зануд

главная